web: www.a2agency.ru
e-mail: info@a2agency.ru
Тел: +7 495 787-6767
Факс: +7 495 789-4286

 
Му-му и казусы Юрия Грымова

Открывать душу в наше время перестало быть модным, считает культовый режиссер. Почему?

Текст Марина Долина
Журнал Comstar Community, май 2009/№15

{=DELIM=} Юрий Грымов стремительно взошел на российский кинематографический Олимп в конце 1980-х как автор стильных рекламных роликов и музыкальных клипов. До сих пор иначе как «необычно, эпатажно, возбуждающе...» никто эти работы не оценивает. Настоящей бомбой для бомонда стали грымовские полнометражные картины «Мужские откровения», «Му-му», «Казус Кукоцкого», «Чужие». Впрочем, он и сегодня продолжает удивлять: Грымов — это театральный и кинорежиссер, популярный телеведущий, политический деятель, философ и отец подрастающей дочери. О своем видении нынешней российской жизни он охотно рассказал COMSTAR COMMUNITY.

В детстве родители Юры приветствовали любые формы творческого самовыражения сына, только настойчиво интересовались — что он хочет делать? Рисовать на стенах? Хорошо, но главное, всегда доводи задуманное до конца, учили они будущую звезду.

— Значит ли это, что ваши родители предоставляли вам полную свободу действий?{=DELIM=} — От понятия «свобода» они меня не дистанцировали, при этом хулиганство в это понятие не входило, так как с раннего детства мне объяснили, чего себе не может позволить порядочный человек. И поскольку круг интересов у меня был и остается очень широким, то до битья окон дело не доходило — я всегда находил более увлекательные занятия.

— Когда-то вы собирались эмигрировать в США — в вас говорила привитая с детства тяга к свободе? Что вы думаете об американской эмиграции сегодня?
— Отношение к Америке у меня и тогда, и сейчас совершенно одинаковое. Я воспринимал идею работы в Штатах как бизнес-план. Никаких иллюзий по отношению к этой стране у меня не было: я работал там некоторое время постановщиком шоу, и, когда вернулся в Москву в прямом смысле слова «за чемоданами» и мне предложили здесь поработать, я подумал... и остался. И никогда об этом не жалел, потому что в Америке любой человек — всего лишь маленький винтик. И режиссер не исключение. Мне очень понравился ответ великого Джима Джармуша на вопрос о его неизменном отказе снимать фильмы в {=DELIM=} США: «Ну, это же очевидно! Потому что там разрешено ношение оружия. Подумайте сами: если ко мне придет продюсер и скажет, каких актеров утверждать на главные роли, как монтировать мой фильм, да я его просто убью!».

— Кстати, об отстаивании своих позиций, как вы считаете, лучше получить удар или нанести его первым?
— Раньше я ответил бы «надо бить первым», но теперь я морально готов первым получить удар. Хотя меня сложно ударить. Но есть темы, в которых меня можно задеть за живое, и тогда я дам сдачи.

— Сколько времени для просмотра фильма вам достаточно, чтобы определить его гениальность?
— Чтобы сказать «это гениально», картину надо досмотреть до конца. Понять, что фильм талантливый, можно минуты за три, а чтобы встать и уйти — минут 15 после начала отвратительного фильма.

— Сейчас вернулась мода на если не откровенно «чернушные», то на фильмы, {=DELIM=} которые очень тяжело смотреть — «Груз 200», «Морфий» и т.д. Как вы относитесь к такому «беспросветному» кино?
— Мне лично оно не близко, потому что я по натуре оптимист. Но понимаю происхождение такого «культурного явления». Если вспомнить, как существовал ВГИК лет 5 — 10 назад, когда крутым и стильным считался студент в грязном свитере, с немытой головой, в армейских стоптанных ботинках, с папиросой «Беломор» в зубах, то все становится понятным: если живешь в смраде и угаре, кляня окружающую действительность, то светлые стороны жизни просто перестаешь замечать.

— Как вы воспринимаете свои творческие удачи и неудачи?
— Философски. У меня в этом вопросе своеобразная тактика. Не скрою, в малых формах мне не всегда удавалось сделать то, чего хотелось. Но своими художественными фильмами я доволен. Потому что, приступая к работе над картинами, я всегда знал, ЧТО хочу показать зрителю, в какой проблеме разобраться. Я хорошо запомнил слова моего учителя в кино оператора Андрея Тарковского — Гоши Рерберга: «Перестань {=DELIM=} по сто раз пересматривать свои картины и пытаться их переделать. Двигайся дальше. Все, что ты хочешь исправить в уже снятом фильме, ты сделаешь в следующем. Двигайся вперед».

— О чем ваши картины?
— В «Му-му» мне хотелось разобраться в проблеме одиночества, понять, что это такое, как с этим человек живет, нормально ли, что он одинок. «Мужские откровения» — фильм про женщин, которые способны совершать мужские поступки. «Коллекционер» — о запутанности нашего сознания, этакий многослойный пирог фантазий и размышлений героя с вопросами к себе, противоположному полу, жизни. «Казус Кукоцкого» — рассуждение о нашем генофонде, о том, кто и почему мы такие, чем располагаем, имея такое богатейшее прошлое, и чем все может закончиться, если будем жить так и дальше, о нашей ответственности перед следующим поколением. Еще в «Казусе Кукоцкого» мне хотелось найти и показать границу, переступив которую человек уже не может считать себя порядочным. Наконец, в картине «Чужие» я рассматривал тему двойной морали в современной жизни.{=DELIM=}
— Как вы относитесь к продакт-плейсменту в киноискусстве?
— Положительно. Многие талантливые фильмы не появились бы без продакт-плейсмента, взять хотя бы «Бондиану» или «Перевозчика», в которых автомобили оказываются в центре внимания. Когда режиссер находит интересные яркие ходы для того, чтобы поместить в сюжет тот или иной бренд, я ничего не имею против, с удовольствием подмечаю авторские находки на этой ниве. Я считаю, любую задачу можно выполнить или талантливо, или бездарно. К сожалению, количество пошлости и откровенной «джинсы» в современном отечественном кино просто зашкаливает.

— Есть ли у вас собственный опыт продакт-плейсмента?
— Так случилось, что мне это не было нужно. Но я уверен, что если бы передо мной и возникла такая задача, я нашел бы способ вписать в картину любую вещь так, чтобы она притягивала взгляд, а не мозолила глаза. Ведь прямолинейность и искусство кино — вещи несовместные.{=DELIM=}— В картинах «Комеди клаб» продакт-плейсмент доведен до абсурда. Как вы относитесь к такому художественному приему отрабатывания денег рекламодателя?
— То, что ребята делают в своих картинах, никакого отношения к кино не имеет. Но они действительно талантливы, если смогли так здорово развести страну, что все корчатся от хохота по 24 часа в сутки, а прочие формы досуга воспринимают как «чересчур заумные». И не так страшны эти бездарные картины с рекламой невесть чего, как смеющиеся лица ребят из «Комеди-клаб», потому что благодаря им люди разучились плакать и сопереживать чужому горю.

— Вы уже давно не занимаетесь рекламой. С чем это связано?
— Слишком уж изменился рекламный рынок в нашей стране после того, как крупнейшие рекламные структуры возглавили иностранцы. Такого нет нигде в мире, потому что восприятие рекламы очень субъективно и остро национально. Еще совсем недавно в России реклама создавалась именно с учетом нашего менталитета и глубинных особенностей восприятия {=DELIM=} действительности. Теперь то, что деликатно называется «интернациональной рекламой», в действительности является убогим и бесцветным продуктом. Реклама всегда апеллирует к каким-то особым событиям в жизни страны и общества, напоминает о сказках конкретного героя, играет с фразами любимых детских мультфильмов, которые смотрели все жители страны в нескольких поколениях. Если всего этого нет, реклама прекращает выполнять свою прямую задачу, сохраняя лишь второстепенную — помогать менеджерам пилить рекламный бюджет.

— Есть ли у вас табу, сужающие круг брендов, которые вы как человек искусства готовы продвигать?
— Что касается брендов, то все, что позволяет продвигать наш «Закон о рекламе», я тоже считаю возможным рассматривать в качестве материала для работы, но из этических соображений никогда не буду создавать произведений, где дети будут воплощением зла. Причем в любом жанре.

Режиссер Юрий Грымов родился в 1966 году в Москве. После окончания школы служил в армии. Потом работал на заводе АЗЛК и одновременно, в {=DELIM=} качестве модели, демонстрировал одежду в центре моды «Люкс». С 1988 года ушел в рекламный бизнес, снял около 300 роликов. Лауреат международных кинофестивалей рекламных фильмов. В 1996 году поставил свой первый игровой фильм «Мужские откровения». В 1999-м дебютировал как театральный режиссер постановкой пьесы «Дали» в Театре имени Вахтангова.
В числе его фильмов — «Мужские откровения», «Му-му», «Коллекционер», «Казус Кукоцкого», «Чужие» и др. В 2006 году за фильм «Казус Кукоцкого» награжден премией «Ника» за лучший телесериал.

— Вы отец дочери-подростка. Чувствуете перед ней ответственность за то, какое кино снимаете?
— Я давно чувствую перед ней ответственность — делал социальную рекламу против курения, алкоголизма, СПИДа. И эти ролики были сделаны без заказов со стороны государства.

— В картине «Чужие» вы работали с американцами. Какие впечатления остались от этого опыта?{=DELIM=}— Потрясающие! Американские актеры могут все. С ними значительно легче работать, чем с россиянами. В первую очередь потому, что они получили качественно иное образование, имеют значительно более широкую актерскую палитру, невероятную работоспособность и податливость.

— Сотрудничаете ли вы с актерами, которые вам неприятны, но их появление в кадре может повысить рейтинг проекта?
— Буду с вами честен, некоторое время назад я бы ответил «да». Но теперь я уже не смогу через себя переступить. Я не готов работать с капризными мерзавцами, даже если они очень популярны.

— Могли бы вы снять коммерчески выгодную картину, сценарий которой вам лично не нравится?
— Недавно у меня было такое предложение, и я из любопытства даже сходил на переговоры. Мы собрались втроем с седовласыми мужами в солидном кабинете, и я их в лоб спросил: послушайте, неужели мы, три взрослых седых человека, на полном серьезе здесь собрались, чтобы доказать себе и зрителю, что зло {=DELIM=} побеждает добро? Зло не побеждает! Зло наказывается. Я в этом уверен. Так что от коммерчески выгодной истории я отказался.

— Сейчас стало модным в поисках смысла жизни отправляться в дальние края: в Шаолинь, в монастыри Тибета, на Гоа... Не было ли у вас такого желания?
— Попытки искать истину вовне? ... У меня не возникало желания куда-то скрыться, убежать от себя самого, от окружающей действительности. Сколько себя помню, всегда занимался любимым делом и проводил большую часть времени в кругу семьи и знакомых, с которыми мне интересно и приятно. Поэтому вы не увидите меня в клубах и ресторанах Москвы — испепеляющий душу гламур, от которого устают и бегут куда глаза глядят, на меня не влияет. Я даже телевизор из своей жизни практически исключил.

— Совсем не смотрите?
— Я включаю телевизор очень дозированно, он не существует в моей жизни так, как было еще лет 5 — 10 назад.{=DELIM=}— Что привлекало вас на телевидении несколько лет назад?
— Из телевидения ушли большие люди. Я не вижу сегодня передач, где гости программы говорят о себе, своих проблемах, мечтах. Открывать душу перестало быть модным.

— Вы член партии «Справедливая Россия». Расскажите, пожалуйста, о своем отношении к политике.
— Сейчас совершенно очевиден кризис идей. Во всех сферах. От этого политическая жизнь перестала быть яркой. А в «Справедливую Россию» я вступил, потому что лично знаком с ее лидерами и вижу, что эти люди искренне переживают за страну и всеми силами пытаются в ней что-то изменить.

— Как человек публичный считаете ли нужным придерживаться общепринятых норм в вопросах своего имиджа?
— Если вы имеете в виду ярлыки напоказ, это не моя история. Однако сказать, что мне безразлично, во что я одет, тоже неправда. С двадцати лет я занимался модой, в театральном кружке рисовал и шил костюмы — я ведь из рода{=DELIM=} Бриллиантовых — владельцев самого модного шляпного салона на Тверской. Я не пытаюсь выглядеть денди, но подбираю себе достойные вещи, в которых комфортно.

— Какие новые проекты вы обдумываете в настоящее время?
— Начал снимать фильм «На ощупь» — стопроцентную лавстори. В этой картине я хочу показать, что человек может испытать счастье только тогда, когда ему есть с кем этим счастьем поделиться.

— Пользуетесь ли вы Интернетом, предоставляющим современному человеку уникальную возможность поделиться своими мыслями и чувствами?
— Я всюду беру с собой ноутбук и остаюсь на связи в любой точке мира. Для меня — человека очень динамичного — крайне важно сохранять возможность оперативного реагирования. Кроме того, у меня регулярно появляется настроение поделиться своими соображениями о «наболевшем» с теми, кому мое мнение любопытно, поэтому я довольно активно пользуюсь социальными сетями. Разумеется, я{=DELIM=} читаю в Интернете новости, слежу за новыми проектами. Совсем недавно стартовал мой проект — ток-шоу «Большая рыба с Юрием Грымовым» на альтернативном музыкальном телеканале A-one, где я два часа в прямом эфире беседую с интересными людьми и... готовлю настоящую большую рыбу.

— Что бы вы хотели пожелать читателям журнала?
— Динамичного развития и точного видения цели!

{=DELIM=}